Где мы?

Улей — Погибающий мир

Добро пожаловать в Улей — вселенную, сотканную из бесчисленных лоскутов. Настоящий перекресток миров, где грань между нашей и чужими реальностями тонка, будто лист бумаги.

Когда-то очень давно, прорвавшись сквозь ветхую кромку мироздания, на этой планете, оказались мы… И наша погибель.

Раньше её называли просто — «грибы». Целое царство живых существ: опята и мухоморы, плесень на забытом хлебе, дрожжи в тесте. С грибами люди жили бок о бок тысячелетиями — иногда мирно, иногда не очень.

Но теперь у этого слова осталось одно значение.

Мерзость, или же Фунгаторий — так выжившие называют заразу, что поглотила мир. Серая, вездесущая, голодная — она стала главным врагом того, что осталось от человечества.

В этой статье вы узнаете, как выглядит окружающий мир и по каким законам он живёт — вопреки Мерзости.

Кластеры — Из чего всё сделано?

«Знаешь, чем пахнет надежда? Батарейками. Озоном.»

Особо любопытные иммунные рано или поздно задаются вопросом.

Мерзость пожрала всё. Каждое дерево, каждую травинку, каждое животное — от китов до муравьёв. Грибница полностью заменила собой биосферу. Замкнутая система. Никакого притока энергии, никаких новых ресурсов.

По всем законам природы она должна была сдохнуть от голода в первые же десятилетия.

Почему не сдохла?

Мир, который был странным всегда

Чтобы понять ответ, нужно кое-что вспомнить о старом мире. Он никогда не был нормальным.

Да, была наука. Были технологии, небоскрёбы, космические станции. Но рядом с лабораториями существовала артефакторика — ремесло создания предметов, работающих на принципах вне стандартной физической теории. Мифические существа попадали в объективы камер. Необъяснимые феномены регистрировались с такой регулярностью, что под них выделяли отдельные графы в полицейских отчётах.

Мир был соткан из странностей.

Одна из них — кластеризация

Из учебника географии (старое издание):

«Кластерные границы — естественные демаркационные линии, разделяющие поверхность планеты на зоны переменной площади. Природа границ остаётся предметом дискуссий. Наиболее распространённая гипотеза связывает их с аномалиями пространственно-временного континуума, однако экспериментальных подтверждений недостаточно. Практическое значение: минимально. Границы не препятствуют перемещению и не влияют на климат».

[Примечание от руки: «Ха-ха. Да ну, серьезно?»]

Планета поделена на кластеры

Их тысячи. Может, миллионы — никто не считал. Размеры варьируются от крошечных пятачков размером с деревенскую площадь до территорий целых островов. Каждый кластер отделён от соседних невидимой, но реальной границей.

Иногда её можно заметить. Резкая линия на воде, где синий цвет вдруг сменяется зелёным; гора, которая обрывается к равнине слишком уж отвесно, словно её срезали ножом; туман, который останавливается ровной стеной и не двигается дальше, сколько бы ни дул ветер.

Видел такое? Поздравляю, ты видел границу кластера.

Сброс

Сами по себе кластеры безобидны. Живёшь себе внутри, пересекаешь границы туда-сюда — никакой разницы.

Но раз в определённый промежуток времени происходит сброс.

За тридцать минут до сброса воздух меняется.

Первое, что ты почувствуешь — запах. Резкий, металлический привкус на языке, как если бы ты лизнул контакты старой батарейки. Аромат кислоты, от которого сводит зубы и слезятся глаза.

Потом — озон. Много озона. Воздух становится таким, как после грозы, только гроза ещё не началась.

Затем — начинается.

Локальные атмосферные явления. Дождь из ниоткуда, бьющий по одному пятачку земли, пока вокруг сухо. Порывы ветра, закручивающиеся в мини-смерчи. И молнии — почти гарантированно за несколько минут до сброса в небо ударит несколько разрядов подряд.

И наконец...

Из полевого отчёта:

«Видел сброс своими глазами. Один раз. Мне хватило. Сначала всё замирает. Споры в воздухе, зараженные, даже потоки воды... Тишина такая, что слышишь собственный пульс. А потом ты словно моргаешь — и ловишь лютейший когнитивный диссонанс. Секунду назад передо мной был пустырь, заросший грибницей. А теперь — здание. Целое, чистое, будто вчера построенное. И внутри горит свет. Голоса слышны...».

Что приносит Сброс?

Кластер откатывается.

Или, точнее, заменяется. Чем-то из другого времени. Другого места. Может, другого мира — никто не знает наверняка.

Новые здания вместо руин. Асфальт вместо грибного ковра. Деревья — живые, зелёные, настоящие. Магазины с товарами на полках. Машины с бензином в баках. Библиотеки с книгами. Склады с припасами.

Артефакты. Те самые предметы из старого мира, которые работают на невозможных принципах, и ресурсы, нужные для их создания.

И люди. Свежие.

С таким же шансом на жизнь — один из ста.

«Первый раз это тяжело. Ты заходишь в свежий кластер, а там — семья за обеденным столом. Смеются о чём-то. Удивленно оглядывают из окна тебя в боевой экипировке. Что ты можешь сделать? Спасти их? И кто тебе даст притащить на базу потенциальных споровиков? Нихрена ты не можешь сделать, если только не хочешь потратить на случайных людей жмень антрацита. Забирай, что успеешь, и беги, пока грибы не добрались. Привыкнешь.»

— Аноним

Свежий кластер — это лакомый кусочек

Для иммунных — чуть ли не единственный источник ресурсов. Еда, медикаменты, оружие, топливо, информация, артефакты — всё, что давно съедено или сгнило везде снаружи, здесь появляется новёхоньким. Рейды на свежие сбросы — основа экономики каждого поселения.

Для Мерзости — пища.

Новая биомасса. Тонны органики, которую можно переработать, впитать, пустить на строительство новых форм. Грибница чует сброс так же хорошо, как иммунные — и реагирует мгновенно.

Гонка начинается в ту секунду, когда воздух запахнет батарейками.

Почему мы ещё живы?

Раньше сбросы работали чисто.

Весь кластер — целиком — откатывался к первозданному состоянию. Грибница внутри границ просто исчезала, заменялась чистой землёй и новой жизнью. Циклично, предсказуемо, беспощадно: если ты оказался внутри кластера в момент сброса — тебя больше нет.

Но Мерзость изменила правила.

«Фунгаторий — это не просто биологический организм. Это явно что-то большее. Сбросы начали сбоить именно тогда, когда грибница достигла некоей критической массы. Вам не кажется это странным?»

Теперь сбросы частичные.

Не весь кластер. Фрагменты. Отдельные зоны, здания, кварталы. Иногда — отдельные комнаты. Остальное остаётся как было: заросшее, мёртвое, принадлежащее Мерзости.

С одной стороны это плохо: грибница отступает лишь с части кластеров, и каждый сброс приносит все меньше и меньше. Главный поставщик ресурсов становится все ненадежнее.

Но это и плюс: во время сброса можно выжить.

Если знаешь, где встать. Если нашёл точку, которая не сбрасывается, и если успел добраться до неё до того, как небо моргнуло — ты переживёшь сброс прямо на территории кластера. Увидишь, как реальность перетасовывается вокруг тебя. И окажешься в самом сердце свежего улова.

Раньше других. С преимуществом в минуты, иногда в часы.

«Правило номер один: «Нашёл точку, пережившую два сброса подряд — не рассказывай никому. Это твой билет к выживанию. Твой и ничей больше». Правило номер два: «Если кто-то рассказал тебе о такой точке — жди подвоха. Бесплатный сыр сам знаешь где».»

Главное

Свежий кластер — это гонка.

Ты бежишь за ресурсами. Мерзость бежит за тобой. И за ресурсами тоже — люди, консервы, деревья...

Зараженные чуют сброс. Может, через грибницу, может, по озону в воздухе — неважно. Главное, что они все равно придут; волнами, ордами, поодиночке — зависит от размера кластера и близости крупных скоплений.

Иногда ты успеваешь собрать добычу и уйти до их появления.

Иногда — нет.

Некоторые новички спрашивают: почему не подождать? Почему не прийти на кластер через пару дней, когда основная волна схлынет?

Ответ простой: через пару дней забирать будет нечего.

Мерзость работает быстро. Люди из сброса — первые часы. Животные — первые сутки. Растения — пара дней. Здания стоят дольше, но всё ценное внутри исчезает с пугающей скоростью.

Хочешь есть? Хочешь лекарства для семьи? Хочешь патроны, чтобы дожить до следующего сброса?

Тогда беги на запах озона и надейся, что добежишь первым.